Автор: Первый походный день начинался мрачно, сонно и на голодный желудок. Я и спал плохо, и проснулся в шесть утра, и при этом умудрился начать опаздывать, из-за чего завтраком пришлось пожертвовать. В общем, настроение было так себе.
Мой атлантический поход когда-то начинался похожим образом. С мыслями «зачем это мне», «почему дома не сидится», и вообще, с вязкой неуверенности прямо с утра. В этот же раз добавилось старческое — «а кто ж кур кормить будет а на кого я дом оставлю?», что однозначно усложняло задачу.
По мизантропству душевному я и ключей не оставил соседям, и не сказал никому, что уезжаю. Даже запасную машинку из гаража не выкатил, дабы своим присутствием та смущала воров и прочих грабителей. Если бы что-то зачем-то случилось, дом был бы сам по себе, и меня это нервировало.
Да и вообще, планировать семь дней этой поездки было сложно. Вроде не в первый раз еду, но пять ночей из семи должны были пройти в Квебеке, и разбираться с его картами лесов и традициями было категорически сложно. Можно было забить в гугле адрес парка, и тот показал бы случайную точку на глобусе, никакого отношения к моему лесу не имеющую. Пришлось вооружаться спутниковыми картами и описанием с сайта, что по итогу вылилось в стопку распечаток с QR кодами маршрутов, скриншотами карт и всякими пометками. Чёрно-белый принтер превратил карты в нечитаемую хрень, но QR коды оказались удивительно полезными.
Первая ночёвка была запланирована в парке Вояджер — на берегу реки Оттава, на границе Онтарио и Квебека. Единственная причина, почему я выбрал именно этот парк — название. Исторически, мне и слово «Вояджер» нравилось, и одноимённая песня у Нойза есть, и даже офигенный альбом 1997-го года у Майка Олдфилда так назывался. О, девяносто седьмой год… Порядок тогда был.
О том, что парк Вояджер существует, мне подсказала реклама на фейсбуке, добавив таким образом вторую строку к списку вещей, которые он мне продал. Первой были сомнительного качества, но офигительно удобные самурайские штаны, с карманами и обильным пространством под первичные половые признаки. Но я отвлёкся.
По хайвеям до парка можно доехать за какие-то пять с половиной часов, но, как я имел возможность убедиться годом ранее, канадские хайвеи — это мерзость и издевательство над свободным духом, потому сразу за Торонто свернул на дорогу на Петерборо, удлинив путь часа на два.
Оно того стоило — там и деревьев больше, и машин меньше, и вообще можно визуально залипать на вселенную, на людишек не отвлекаясь. Осенью дорога выглядит ещё красивее, но и сейчас было весьма ничего. Чем-то о родине напоминает.
Завтрак нашёлся в городке Норвуд, в вездесущем макдаке. В наших широтах это та ещё тошниловка, но дело близилось к полудню, и от голода я уже начинал сатанеть и морально пухнуть.
Город был вполне симпатичный — с холмиками, староватыми зданиями, и даже какой-то странной рекой с каскадами. Самое то для дачи.
Проезжая его, я почему-то думал о мире мёртвых и Асфоделе в частности. Каким образом посреди дороги в мозг залез кусок царства Аида было решительно непонятно, пока глаза, наконец, не заметили одноимённую улицу, а затем и целый посёлок городского типа. Мысль о том, кому пришло в голову назвать свой город филиалом ада, меня развлекала следующие минут двадцать.
Другим развлечением было наблюдать за байкерами. Я же один из них теперь. Ответьте себе на такой вопрос — как выглядит колоритный харлейщик? Немецкая каска, кожанка, седая борода, и в целом аура мордоворота вокруг мотоцикла, так? А теперь, маленькое ментальное упражнение — на что будет похожа борода байкера при езде против ветра? Представили? Вот именно.
Я ржал так сильно, что было больно и немного страшно — вдруг меня заметят. Хорошо, когда ветер сносил бороду вбок, и байкер превращался в слегка помятого Гэндальфа. А если нет? Я видел персонажей, которым ветер равномерно размазывал бороду по лицу, и такое невозможно развидеть. Если бы их боевые подруги с пассажирского сиденья видели своих кавалеров такими — подали бы на развод. Но я снова отвлёкся.
Вторая крупная стоянка была в городе Перт. Когда-то крупная военная стоянка, город был назван в честь тогдашнего генерал-губернатора, что был родом из, you guessed it, г. Перт в Шотландии.
Перт и выглядел немного по-шотландски. Там были и эпичные знания, и офигенская (пресвитерианская?) церковь.
Тут даже последняя канадская дуэль когда-то случилась (из-за барышни, конечно). Это был уже второй шотландско-канадский город, что я объездил, но в отличие от первого Фергюса, который конкретно строился под шотландцев, в этот ехали все, кому открывали ставни.
Несмотря на всякие объезды и остановки, я приехал в Вояджер к трём. Очень деревянный и лиственный парк с долгой извилистой дорогой к стоянкам даже в пасмурную погоду выглядел вполне ничего.
Моя же стоянка была была особенно шикарна — полностью закрытая от людишек поляна с легко перегораживаемым машиной узким въездом. Сюда бы детей возить, кабы не так далеко.
Предыдущие постояльцы, видимо, безжалостно ссали под ёлками, из-за чего один из углов поляны имел запах социализма, поэтому пришлось ставить палатку в менее оптимальное место.
Начиная с вечера и на всю ночь обещали дождь, поэтому на лагерь, еду и выгулы оставалось совсем мало времени. С шашлыками был пролёт, но впервые за свою одиночную походную деятельность я варил картошку и заедал её зелёным луком, и это было прекрасно. Всё-таки, белорусские гены не пропьёшь. Гордись, родина, я твой навеки!
После патриотического ужина оставалось минут сорок на осмотр достопримечательностей и выгул новой камуфляжной одежды, закупленной специально под поездку.
Вокруг росло море яблонь, половина стоянок пустовало, а я всё больше и больше влюблялся в свою милитари куртку, которая в довесок к эстетическим начала демонстрировать и водонепроницаемые свойства.
А в шесть вечера уже шёл дождь. Я валялся в палатке, скучал, и меня буквально плющило от этого. Кажется, я понял своих детей. Они ведь постоянно приходят и жалуются на скуку, и эта тема одна из регулярных, которые потом мы обсуждаем с другими папашками. «Тебе скучно? В чём проблема? Возьми палку и постучи по дереву, станет весело. Я в детстве никогда не скучал.»
Оказывается, в современном гиперстимулированном мире лежать под дождём в палаточном вакууме — это боль. Читать не хотелось, музыки не хотелось, оставалось только лежать, страдать и думать. Бедные, бедные современные дети… Под конец я сдался и открыл-таки книгу, но боль от скуки меня впечатлила. Походу, мой мозг реально изнасилован внешними стимулами. Я действительно наркоман.
Всё ночь шёл дождь. Под утро был был странный шум, который я поначалу принял за шуршание брезента, съезжающего с палатки, но реальность была чуть стремнее — от соседнего дерева отломилась крупная ветка и рухнула неподалёку от меня. Будь под ней палатка, я бы, конечно, не помер, но спальник биологическими маркерами ужаса определённо загадил бы.
В этот раз повезло, но с установкой палатки я действительно лоханулся. Во-первых, поставил её под сохнущим деревом — что-то, что мы всегда проверяли в горных походах. Я же помнил это. Во-вторых, очень криво обмотал палатку брезентом, из-за чего под неё натекла лужа. Часть воды просочилась сквозь дно, но кроме коврика хотя бы ничего не вымокло. В следующий раз надо быть умнее.
А дальше всё шло согласно ритуалам — кофе, свернуть лагерь, душ и в дорогу. Перед выездом я свернул на пляж, чтобы хоть одним пальцем окунуться в реку Оттава, ради которой поездка, собственно, и задумывалась. Оно особо не афишируется в либеральной прессе, но Оттава-ривер — огромная. Не река Святого Лаврентия, конечно, но всё-таки.
Ну и второе утро похода начиналось проще, чем первое. Как будто нужно какое-то время, чтобы бытовой кэш выветрился из мозга. Ещё не целиком, но лес вокруг уже смотрелся как норма, под которую мозги плавно входили в простой и понятный жизненный цикл — проснуться, собраться, поехать, разложиться, уснуть. Всё-таки, это ещё случается. Всё-таки, идейно ещё не помер.
Теперь — в дорогу. Машина сама себя до Квебека не доедет. Ох, там ведь французы… Блин.
