Автор: Наконец-то появилась возможность в этом году сходить в одиночный поход! Мои ушли на коттедж к белкам, а я остался работать, и это значит, что в выходные, пока никто не смотрит, можно укатить в лес и целые сутки отдаваться комарам под стук дятлов.
Конечно, хотелось бы растянуть удовольствие на подольше, но разваливающая вселенная требует внимания, и своими запросами загрузила всё, кроме, собственно, уикенда. Например, было совсем не ясно, успеют ли до пятницы починить окончательно почившие тормоза в маленькой машине. Тормоза как заклинило, так и не расклинило методом смазки и моей криворукой помощи. По итогу пришлось тупо менять задние суппорта целиком.
На понедельник был запланирован новый кондиционер. Да, в довесок к смерти котла сдох и кулер. Издох окончательно и бесповоротно.
А во вторник я вёз на техосмотр себя. Жидкости там проверить, ошибки в системе поискать. Ну а что, мне пятый десяток идёт, надо превентивный maintenance иногда устраивать.
В общем, билет в лес я покупал аж в пятницу вечером, на ночь глядя. Выискал новый парк на севере, чтобы в четырёх-пяти часах езды, чтобы взаправду.
Интересно, что жена, услышав про ~390 километров дороги к нему, покрутила пальцем у виска и выражением лица выразила непонимание восторга. У меня же перспектива покатать лишних километров вызывала приступы счастья. Я уеду из этой грёбаной цивилизации к медведям! К лесу, подальше от компов. Ух!
Дорога на север субботним утром была тернистой. Во-первых, навигатор упорно пытался направить меня к платным дорогам, игнорируя как чекбокс «не веди меня по платным дорогам, мудило!», так и мат с пожеланиями скорейшей смерти. 401-й хайвей как всегда стоял пробкой, а на 400-й показывали то ливень, то пыльную бурю с окрестных полей. Надо будет у друга-иракца спросить, бывают ли у них такие.
Зато потом началась природная природа. Ох, как же тут хорошо! Высунув нос в окно, можно было заценить запах, свежий воздух и пролетающих мимо ноздрей насекомых. Как бы я хотел тут жить.
С остановкой на кофе, придурью навигатора и заправкой на дорогу ушло больше пяти часов. Не ужас-ужас, но вполне уже заметная поездка. В лесу дождь то шёл, то прекращался, но, выждав паузу между тучками, я метнулся из машины и выстроил походный лагерь.
Да, в последнее время я начал брать с собой маленькую палатку, а не шатёр из прошлого. Она и водонепроницаемей, и более качественно передаёт компактность моего характера.
Именно на этот поход у меня было запланировано аж два эксперимента вселенской важности — таки опробовать самонадувающийся матрац, купленный к так и не состоявшемуся по причине усталости зимнему походу, а так же приготовить дорогущих стейков из Costco, каждый толщиной с кулак Майка Тайсона.
Матрац надулся на ура. Как и в тест-драйве дома, я нажал кнопку, и фиговина раздулась на весь пол всего за минуту. Я едва смог протиснуть руку между матрацем и стеной, чтобы нажать кнопку ВЫКЛ, дабы фигня не заполнила всё вокруг.
Лежать на матрасе было конкретно приятнее, чем на голой земле (о, старость!), но он явно не подходил габаритами палатке — за счёт высоты кровати либо лоб, либо пятки тёрлись о стену. А если есть в мире две самые ненавистные мной вещи, так это рукава, цепляющие запястья, и ноги, трущиеся стену. Придётся брать палатку побольше.
Зато с мясом всё получилось прекрасно и без оговорок. Стейк потоньше получился medium, потолще — medium-rare, и, сравнивая их, я понял, что всё жизнь портил мясо, просив в ресторанах его сделать medium. Rare и medium-rare — вот это наше сочное всё, а не ваша там сухая резина привкусом горелого мяса. Порядок должен быть.
Пока я занимался готовкой, моё тело старательно обхаживали странные мушки и одинокий комар. Укусами они особо не баловали, так что, обожравшись по самые уши, я накачал свою плавательную доску и в облаке мух ушёл на озеро играть в Титаник.
Уже взгромоздившись на доску и взяв курс на «вдаль», я хлопнул себя ладонью по ноге и понял, что мушек не стоило недооценивать — вся ладонь была в крови. Реально, я посмотрел на голени, икры и остальные публичные места, и они были покрыты кучей сочащихся кровью пятен. Будто иголками потыкали.
Я даже охренел слегка, разве такое бывает? Ничего не болело, мушки как будто и не приставали, но временами я почёсывал висок, потому что было щекотно, и выяснял по кровавым пальцам, что оттуда текло красненьким. Охренеть. Через день укусы раздулись, через два — стали желтеть, но даже через неделю они так и не прошли.
К середине озера я отбился от вампиров, поиграл в коммерческое судоходство, вернулся, забрался в палатку и стал думать. В принципе, все запланированные дела я уже сделал — с природой единулся, стейков отведал, жопой о матрац потёрся, поэтому без каких либо потерь в культурной программе завтра в шесть утра можно запросто выезжать домой. С этими кровожадными тварями по улице всё равно не пошастаешь. Да и не то, чтобы хотелось. А дорога на рассвете, эх! Будет тихо, мало машин, свежо и красиво.
Хотя, зачем ждать утра… Уже и сейчас красиво, тихо и мало машин. Может это, прямо сейчас взять и поехать? Не потому, что домой хочется, а потому что тут уже всё сделано, а сделать ночной марш-бросок из епеней — это приключение весьма в моём духе. Было восемь-тридцать вечера, до захода солнца оставалось пол часа, так что почему бы и нет. Я поломался минут пять, а потом по-быстрому собрал лагерь и уехал.
Дорога в сумерках была красивой. Я слегка стремался лосей и оленей, гадал, насколько мои глаза всё ещё способны к езде через лес в сумерках, и думал, что же со мной не так. Ведь я ехал в поход с ночёвкой, очень радовался этой возможности, а теперь с такой же довольной рожей еду назад. Это вообще нормально?
В принципе, я и в своих больших походах уезжаю с лагеря сразу же после кофе — в семь-восемь утра. Единственное отличие от нормы — я убрал ночёвку (утренний кофе случился ночью в машине по дороге назад). Может, я в подобные штуки езжу чисто из-за дороги через дикие земли, а лагерь в лесу — это так, сопутствующий ущерб?
Первые километры я сомневался, что поступил правильно. Хотелось спать и валяться. Но возвращаться к мухам совершенно не хотелось. А через час я взбодрился, и путешествовать пошло в удовольствие.
С темнотой нарисовалось новое явление природы — онтарийский ночной хайвей через лес. Это был удивительно пугающий красоты феномен. На всех доселе виденных мною дорогах как в ясную погоду, так и в любое другое время суток, можно было безопасно ехать с разрешённой скоростью. Здесь же ехать быстро было тупо страшно.
Гигантские насекомые пытались брать машину на абордаж, размазывались внутренностями о лобовое стекло, а я молился, чтобы не пришлось включать дворники, кои бы тонким слоем мотыльковых кишок превратили дорогу из едва видимой в абсолютный мрак.
Где-то уже на полпути стали попадаться попутные машины, и ехать стало виднее и веселее, а вечная пробка на 401-й (даже ночью) объявила о цивилизации.
Домой я добрался к без пятнадцати часу. Всего за три с половиной часа пути, без единой остановки и усталости. Я решил не разбирать машину до утра, а сразу улез в кровать. Забрался, открыл ноутбук, и стал планировать следующую поездку. Ну а что, прикольно ведь: пять часов похода, девять часов дороги. Такого я ещё и не пробовал.
Кстати да, те мелкие мушки-кровопийцы — это Black flies. Бич северного Онтарио. Все про них знают, кроме почему-то меня. Кровавые дырки в ногах — это их стандартная фишка. Вот и мечтай теперь о домике на севере.
