Книги из пулицеровского списка. Первый пошел!

Imperial ReckoningНедавно закончил читать первую книгу из своего пулицеровского списка — Imperial Reckoning (имперская расплата?) от Кэролайн Элкинс. Ну что я скажу… Подход работает, и скупать книги пулицеровских лауреатов того стоило — книга исключительно шикарная. Шла немного тяжело, потому что есть большая разница между моим английским словарным запасом, и словарным запасом профессора истории Гарвардского университета. Но, кажется, я смог обернуть это в свою пользу.

О чем вообще оно. До 1963 года Кения были одной из многих британских колоний. С начала двадцатого века белые британцы начали массово переселяться в колонию и, как это водится у более развитых цивилизаций, отжимать землю у местных. А самая большая этническая группа аборигенов — кикуйю — имела удивительно неудачный для ситуации обычай: чтобы повзрослеть, нужно было найти себе землю, обосноваться там, и тогда всё, ты — взрослый. А тут британцы. В общем, и еды себе не вырастишь, и сам не повзрослеешь.

К концу сороковых годов кикуйю совсем обиделись, создали движение Мау Мау, и начали терроризировать местных белых, а так же тех из своих, кто перешел на их сторону. Случилось несколько кровавых эпизодов, прежде чем лоялисты спросили «а куда смотрит правительство?», и правительство посмотрело.

Посмотрело, ввело чрезвычайное положение, и согнало всех мало-мальски подозрительных кикуйю — а это практически все два миллиона кикуйю — в лагеря. И устроило там ад. Пропаганда называла это реабилитацией. Чтобы выйти из лагеря достаточно было признаться в принесении клятвы Мау Мау, раскаяться и сотрудничать с властями. Чтобы как-то промотивировать непокорных зулусов, ударники на местах вырывали им глаза, кастрировали, насиловали, сжигали, избивали, и расстреливали  в назидание остальным. В общем, старались, как могли.

Количество трупов до сих пор никто не знает. Кто-то насчитал 20 тысяч, кто-то 50. Некоторые предполагают, что может быть больше сотни.

Когда в Лондоне скрывать истинное положение вещей стало невозможно, власти свернули лагеря, дали местным независимость, сожгли практически все документы и закрыли вопрос.

И хотя книга вроде как не совсем о размышлениях о природе вещей, мыслей всяких в голове крутится много и уже пару недель.

В школьной истории разговор о зверствах, лагерях и геноциде обычно сводится к второй мировой и Гитлеру. Сталина и Гулаг сейчас вспоминают менее охотно, но тоже прецедент. То есть можно подумать, что эти эпизоды — единичные, нечеловеческие, и вообще исключения, подтверждающие правила. Но вот есть и британцы в Кении (да и не только в Кении). Такая же фигня творилась в колониях Франции и колониях Бельгии. Да и американские поселенцы местных за людей не считали. А японцы со своим отрядом 731 вообще видели в китайцах морских свинок для своих экспериментов. И это только то, что я смог сходу вспомнить.

Я к чему. Это нормальное человеческое поведение, а не исключение. Исключение то, что нам как-то повезло попасть в пока еще непродолжительный период относительного благополучия. Как только хорошенько прижмет, большинство из нас (наверняка включая меня) гордо пойдут давить тех недолюдей, на которых партия только что указала.

Даже во вполне мирное время, и Стенли Милгрэм лично проверил, мы вполне уверенно будем долбить током другого человека, потому что рядом есть авторитет, который знает, как правильно, а во время игры в тюрьму превратимся в садистов-охранников.

Это такая же естественная часть человеческой натуры, как и сострадание, и это ни хорошо, ни плохо — оно просто так есть.

Еще по книге интересно было наблюдать, как хорошо работает когнитивный диссонанс. Те в лагерях, кого сломали под пытками, и кто должен был доказать своё исправление, работая в охране своих же лагерей, прекращались в самых удивительных садистов. Тяжело, должно быть, было принимать себя в новом качестве сразу после сотрудничества с властями, когда твои вчерашние товарищи стоят перед тобой и видят твоё превращение. Нужно действительно поверить, что тебя не сломали, а ты сделал правильный выбор, и нужно доказывать изо всех сил и тем, и другим, и, особенно, себе, что это так. Иначе, ну как дальше быть собой.

Обычно я книги на английском читаю без словаря и стараюсь на месте догадываться о значении незнакомых слов. Иногда получается, иногда — нет. Но общий смысл текста всё равно при этом сохраняется. С этой книжкой такой вариант не прокатил, потому что новых слов ну уж совсем выше крыши, и они, блин, часто ключевые. Пришлось пойти на эксперимент — завести гугло-таблицу, в которую записывал всё новое, что попадалось походу.

Результат прикольный. Во-первых, на 370 условных страниц книги набралось 900 абсолютно новых слов. Осталось как-то вбить себе в расписание их толком выучить, потому что слова весьма красивые. А во-вторых, качественный текст, в котором все слова уже понятны, воспринимается абсолютно по-другому, чем если бы я догадывался о смысле сам. Одни только прилагательные для описания садизма чего стоят.

Самое забавное, пару дней назад мы обсуждали с кем-то на работе африканские дела, и эта книжка очень помогла в словарном запасе как раз для такой беседы. Колониальное правительство, заключение под стражу без суда — в ход шли фразы целиком и без них разговор был бы намного беднее. Приятно. Возможно, если прочитать еще десяток-другой толковых книженций различных тематик, вообще смогу разговаривать по-английски как взрослый.

Если кому интересно и позволяет английский, на Radiolab был эпизод про Мау Мау, и в нём участвовала та самая Кэролайн Элкинс, которая автор книги. А слушать хостов шоу — Джеда Абумрада и Роберта Крилвича — одно удовольствие, даже когда они рассказывают о концлагерях.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *