Мой мини-рейд по очень классическим книгам

Клинопись

В течение года я как-то сильно налегал на «тяжёлые» книги — психология, история, программирование, и, блин, утомился. Наверное, есть какой-то лимит информации, которую можно впихнуть себе в мозг, и он уже вот тут. Поэтому конец года я решил разнообразить чем нибудь необычным. Чем-нибудь попроще, похудожественнее и, например, подревнее.

Вопрос, какую именно «древность» выбрать, решился очень легко. В далёких семидесятых, расстраиваясь от беспросветной тупости своих студентов, товарищ Иосиф Бродский составил список книг, который, по его мнению, обязан прочитать каждый претендующий на обременённость интеллектом индивид. Список легко гуглится, и я просто тыкнул наугад в пару пунктов, залил их в читалку и начал вникать.

Беовульф

БеовульфПервым попался «Беовульф» — эпическая поэма, написанная аж тысячу лет назад, в которой доблестный военачальник по имени Беовульф сражается с разной нечистью. Хотя в сюжетном плане поэма и так вполне ничего, я впечатлился совсем другим.

Во-первых, хотя тексту тысяча лет, он вполне читабельный. Я когда-то начинал Илиаду, и это был непередаваемый словесно-буквенный кошмар. А тут — втягиваешься, и ничего, обычная книга. Просто старая.

Во-вторых, сам язык. Поэма очень кровожадная, и эпизоды обоюдного членовредительства описаны со всей раннесредневековой красочностью:

в плече нечистого
кровоточащая
зияла язва —
сустав разъялся,
лопнули жилы;
стяжал в сражении
победу Беовульф,

Кроме этого, не знаю, был ли то энтузиазм переводчика, или аккуратно переданный дух оригинала, в тексте полно сложносоставных слов, собранных из совсем уж непривычных осколков: доброхрабрый, долгострадание, острокогтистый, добродоблесть, многопамятливый, остролезвый, злолукавый и уйма других. Когда я вставляю их в редактор, spell checker просто с ума сходит. Но зато хочется потом козырнуть чем-нибудь таким в беседе (ага, в канадской).

Буколики, Георгики

EcloguesЭто уже Вергилий, две с лишним тысячи лет назад. Почти наша эра. Перед тем, как приняться за Буколики, я посоветовался с Википедией, и она честно предупредила, что может быть скучно. Было действительно скучно. Местами любопытно, но в целом так себе.

Буколики — это пастушья поэзия. А что волнует пастухов? Правильно: пасти коз, играть на флейте и спорить на корову о том, кто лучше споёт. К тому же, мне показалось, или в вторая эклога (это такое умное слово) посвящена тому, как один мальчик воспылал страстью к другому? Вот тебе и римляне.

Страсть в Коридоне зажег прекрасный собою Алексис.
Был он хозяину люб — и пылал Коридон безнадежно.
Он что ни день уходил под частые буки, в прохладу
Их густолиственных крон, и своих неотделанных песен
Жалобы там обращал к лесам и горам, одинокий.

Георгики пошли чуть интереснее хотя бы по тому, что это античная инструкция к сельскому хозяйству, а я чисто по-программистски люблю мануалы. С какой стороны держать плуг и корову, куда сажать дерево — всё там. Ну и красиво местами.

Почву вдоволь питать навозом жирным, а также
Грязную сыпать золу поверх истощенного поля.
Так, сменяя плоды, поля предаются покою.

Энеида

Эней и Турн

Это тоже Вергилий, и тут он просто офигенен. Серьёзно, Энеида — лучшее, что я читал за последние годы. Это и напряжённая драма, и сложные, неоднозначные персонажи, и яркие картины. Ночь взятия Трои — совершенно мрачная и заходит на одном дыхании. Боги похожи на нас, завистливы, и их очень легко понять. В общем, ой, и всё очень человечно.

«Так умри же!»И вот, промолвив, влечет к алтарю он
Старца, который скользит в крови убитого сына;
Левой рукой Приама схватив за волосы, правой
Меч он заносит и в бок вонзает по рукоятку.
Так скончался Приам, и судил ему рок перед смертью
Трои славной пожар и крушенье Пергама увидеть,

На впечатление очень влияет ритм текста. Сначала в него тяжело въехать, а потом на нём хочется говорить. Иногда в очень неподходящие моменты.

Эпос о Гильгамеше

ГильгамешСамая древняя древность, до которой я пока добрался — почти тысяча лет до Вергилия. Клинопись, глиняные таблички — всё, как в школе учили. Чему в школе меня не учили, так это тому, что Гильгамеш — это не только про по полям ходить и быкам пасти рвать. Там много и про дружбу, и про страх смерти, и поиск бессмертия, и облом в этом поиске, да и сама манера рассказа необычная. И там есть про Потоп! Тот самый, библейский. Описание очень похожи, но есть и своя специфика.

Вынес ласточку и отпустил я;
Отправившись, ласточка назад вернулась:
Места не нашла, прилетела обратно.
Вынес ворона и отпустил я;
Ворон же, отправившись, спад воды увидел,
Не вернулся; каркает, ест и гадит.

Глина, как выяснилось, не самый надёжный материал, и поэтому целые абзацы Гильгамеша напрочь отсутствуют. В такие моменты переводчик честно писал «Главы утеряны, но мы предполагаем, что…».

Итого

Я доволен. Старые вещи, оказывается, можно и вполне интересно читать. Самый необычный побочный эффект — это восприятие времени. Всё-таки всё, что старше тысячи лет, тяжело осознавать, как что-то реальное, и древние греки воспринимаются примерно так же, как динозавры или «Властелин колец». Сплошное фэнтези.

Но тут появляются реальные тексты, написанные когда-то живыми людьми, и эти тексты вполне про нас. Узнаваемая мотивация, знакомые сюжеты, все те же человеческие страхи и удовольствия. Мы — похожи, и от этого веет какой-то преемственностью, непрерывностью что ли. Каким-то образом Римская Империя теперь касается и меня тоже.

Ну и Энеида.. Теперь я хочу напрячься и таки дочитать Илиаду с Одиссеей. Это как после второго Терминатора не посмотреть первого и третьего. Или пропустить эпизод Звёздных Войн. Интересно же.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *